Послать другу

ПРОВ ФОМИЧ

1

Пров Фомич был парень видный,

 Средних лет, весьма солидный,

 Остроумен и речист,

 Только на хуй был нечист.

Он не брезговал интрижкой

Ни с кухаркой, ни с модисткой

И немало светских дам

 Прижимал к своим мудам.

Хуй имел он прездоровый,

 С шляпкой глянцевой, багровой

 Одним словом, его кляп

 Был совсем по вкусу баб.

Еб с отменным он искусством,

С расстановкой, с толком, с чувством

И, как дамский кавалер,

На свой собственный манер.

Он сперва пизду погладит, 

А потом свой хуй наладит,

 Нежно вставит, извинись,

 И ебет, не торопясь.

«Пров Фомич! Что за мужчина!

 С ним не ебля, а малина», —

 Так решили дамы хором 

За интимным разговором. 

И попал наш с этих пор

 Пров Фомич в большой фавор.

2

Раз в осенний вечер длинный 

Пров Фомич в своей гостиной, 

Взяв стаканчик коньяку,

 Сел поближе к огоньку.

Ароматный дым сигары

«Фин шампань», хороший, старый,

Отвлекли его мечты

От житейской суеты.

Вдруг выходит из прихожей, 

С неумытой, пьяной рожей,

 Прова Фомича лакей,

 Старикашка Патрикей.

— Что тебе, хуй старый, надо? —

 Молвил Пров Фомич с досадой.

 Почесав свое яйцо,

 Тот ответил: — Письмецо.

Отослав в пизду лакея,

 Старикашку Патрикея,

 И, загнув «ебена мать!»,

 Начал Пров письмо читать.

«Душка Пров, — письмо гласило, —

 Без тебя я вся уныла.

 Две недели не еблась 

И вконец вся извелась.

Укатил тиран мой Павел,

 А свой хуй мне не оставил.

 Мне ж без хуя невтерпеж — 

Приезжай, так поебешь!

Если ж ты меня обманешь,

 К своей Тане не заглянешь,

 То, ей-богу, не совру, 

Дам я кучеру Петру!»

Прочитав письмо до точки, 

Пров Фомич без проволочки

 Встал и крикнул: — Патрикей!

 Одеваться мне скорей!

Пров Фомич принарядился,

 Вымыл хуй, лицо, побрился

 И, свернув усы в кольцо,

 Бодро вышел на крыльцо

— Ей, ебена мать, возница! 

Крикнул он, и колесница, 

Загремев по мостовой,

 Унесла его стрелой.

3

Ей вы, сонные тетери, 

Открывайте Прову двери

 Прову двери отворили

 И туда его пустили

Он у ней. Она в кровати 

Жаждет ебли и объятий

 Вся раздета догола,

 Обольстительно мила.

Ножки свесила с постели, 

И на белом ее теле

 Между двух прелестных ног 

Обольстительный пушок.

Пров Фомич разоблачился, 

Под бочок к ней подвалился,

 Начал к делу приступать

 И живот ей щекотать.

Вот уж он пизду погладил,

 А потом свой хуй наладил,

 Вдруг, о ужас, его кляп

 Опустился и ослаб.

От такого приключения 

Бедный ебарь, с огорчения,

 Глядя на хуй, возопил:

«И ты, Брут, мне изменил!»

Видя хуй его лежащим, 

Таня молвит,чуть не плача:

— Что с тобой, мой милый Пров,

 Али хуем нездоров?

А потом рукою нежной 

Начала она прилежно 

Его гладить и ласкать,

 Чтобы как-нибудь поднять.

Но, увы, хуй был как тряпка, 

Побледнела его шляпка,

 Весь он сморщился, обмяк,

 Словом — дрянь, а не елдак.

К ебле чувствуя охоту, 

Таня до седьмого поту

 Билась с хуем Фомича,

 Его гладя и дроча.

Целый час она потела, 

Но елда, как плеть, висела,

Наконец бабенку зло

 На любовника взяло.

Мигом Танечка вскочила, 

Свой ночной горшок схватила,

 Полон ссак, и сгоряча

 Окатила Фомича.

— Вот тебе, блудец негодный! 

Помни, с дамой благородной

 Не ложися на кровать,

 Коль не хочет хуй вставать.

Уходи, безмудый мерин, 

Ты противен мне и скверен,

 Иди: к матери в пизду, 

Я получше хуй найду.

Если б я стыда не знала

 Я б тебя не так ругала;

Убирайся, сукин сын, 

Гниломудый дворянин!

Пров, бедняга мой, очнулся, 

Весь в моче, сопя, встряхнулся:

«Вот, несолоно хлебал», — 

И скорей домой удрал.

4

На квартире в Малой Бронной,

 С обстановкою бон-тонной,

 Проживает с давних пор

 Доктор Шванц, гипнотизер.

Все болезни организма 

Тайной силой гипнотизма,

Погрузив больного в сон, 

Исцелял чудесно он.

Так лечил сей чародей 

Слабость хуя и мудей,

 Что бывал здоров в минуту

 Самый злостный пациент.

Доктор Шванц в два-три момента,

 Погружал в сон пациента

 И внушал больному так,

 Что стоял его елдак.

Шванц женат был. Его женка,

 Миловидная бабенка,

 Весела, как мотылек, 

Но слаба на передок.

Пров у Шванца был друг дома.

 Многим роль эта знакома:

Посещал их часто, ну...

 И, конечно, еб жену.

Знал ли Шванц об их скоблежке 

И о том, что носит рожки?

 Я могу сказать в ответ:

«Может — да, а может — нет».

Пров Фомич в своем недуге 

Вспомнил о враче и друге

 И не больше, как чрез час, 

Был со Шванцем с глаз на глаз.

— Что у вас? — спросил тот тихо.

—      Ах! Мой милый, невставиха.

 Кляп хоть вовсе отрубай 

И собакам отдавай.

Прову кресло Шванц подвинул,

 Сморщил лоб и брови сдвинул,

 Почесал в раздумьи нос

 И так начал свой допрос:

— Не дрочили ли вы в детстве 

Иль, быть может, в малолетстве,

 Спавши с нянькой молодой,

 Познакомились с пиздой?

Был ли ваш отец покойный,

 Может, пьяница запойный?

 Мне признайтесь — врач что поп, — 

Не любитель ли вы жоп?

Пров Фомич засуетился,

 Заклялся и забожился:

Пусть свидетельствует Бог, 

Что он жоп терпеть не мог.

Коли он на жопу глянет,

 У него и хуй не встанет.

— Ну-с, отлично, бесподобно,

 А теперь ваш член подробно

Мы рассмотрим. — И вот Пров

 Вынул хуй свой из штанов.

 Доктор Шванц вздохнул и смолкнул,

 Кляп его зачем-то щелкнул

И промолвил наконец:

— А ведь хуй-то ваш подлец!

 Ну да мы его поправим,

 Живо на ноги поставим.

 Поглядите через час,

 Он штаны порвет у вас.

Шванц вперил свой взор в больного, 

Тот не вымолвил ни слова,

 Клюнул носом, осовел, 

Раз зевнул и захрапел.

5

Снится сон больному чудный, 

Будто в зале многолюдной

 Очутился как-то он,

 И его со всех сторон

Окружают образины, 

Но не дамы, не мужчины.

 Гладки лица, без усов,

 Нет ни глаз и нет носов.

Пара толстых глупых щек

 И дыра как бы у жоп.

Пров напряг свое вниманье, 

Разглядел их очертанье

 И почувствовал озноб:

Он один средь сотни жоп!

Увидали жопы Прова 

И, как гостя дорогого,

 Окружив со всех сторон,

 Отдали ему поклон.

А потом толпою шумной, 

Будто в радости безумной,

 Норовили за хуй дернуть,

 В рот ему старались пернуть.

Они под нос ему срали, 

Ловко с припердом скакали,

Испуская вонь и смрад, 

Одним словом — сущий ад.

Жутко сделалося Прову, 

И от шуму, гаму, реву,

 Пациент что было сил

 Вскрикнул и глаза открыл.

 А над ним, с улыбкой злою, 

Шванц склонялся и рукою 

Тер виски больному он,

 Чтоб прервать тяжелый сон.

— Поздравляю вас, мой милый, —

 Молвил доктор, — с новой силой

 Встанет хуй на радость вам

 И в утеху милых дам.

Так он молвил, весь сияя,

 К двери Прова провожая.

 Сам он думал: «Жопоеб! 

Чтоб ты мать твою уеб!»

6

Сидя у камина дома

 За бутылкой доброй рома,

 Пров мой весел, оживлен 

И от хвори исцелен.

Вспоминая приключение, 

Таню, Шванца, сновидение,

 Отгадать старался он,

 Что мог значить этот сон.

Патрикей уж в это время, 

Притащив с двора дров бремя,

 Стал укладывать их в ряд, 

Оттопыривши свой зад.

7

Вдруг у Прова моментальной, 

Силой роковой, фатальной, 

Верьте, господа, не вру,

 Хуй поднялся на слугу.

 Овладела им тут похоть,

 Начал он стонать и охать,

 В руки взяв свою елду,

 Он промолвил холую:

— Ты послушай-ка, мой верный,

 Мой слуга нелицемерный,

 Старикашка Патрикей, 

Ты снимай штаны скорей!

За твою примерну службу, 

За любовь ко мне и дружбу

 Я по-барски награжу, 

Тебе в жопу хуй вложу.

Патрикей, слуга покорный, 

Видя барский хуй задорный, 

Ни полслова не сказал,

 Снял штаны и раком стал.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Год прошел. Мой Пров доволен.

 Весел, счастлив и не болен.

 Невставанью нет следа, 

Лихо действует елда.

Он расстался с Патрикеем 

И другого взял лакеем,

 Мужика лет двадцать пять,

 Чтобы в зад его пихать.

Пизд ему теперь не надо,

Жопа – вот его награда.

И поверьте, что по гроб

Пров Фомич не бросит жоп.

Вверх