Послать другу

ДУРНОСОВ И ФАРНОС

ДЕЙСТВИЕ I 

ЯВЛЕНИЕ I

Д у р н о с о в и М и л и к р и с а.

Д у р н о с о в

Княжна, ты ведаешь кручинушку мою?

Когда позволишь зреть махоню мне свою?

Когда прикажешь вбить любви предолгий знак?

Иль будет ввек тобой томиться мой елдак?

М и л и к р и с а

О, князь, престань, прошу являть ко мне амур. 

Я знаю, что ты князь, не подлый балагур;

Ты знаешь подлинно, что я еще все целка 

И что еще моя узка безмерно щелка.

И так возможно ль мне пребыть в твоей любви

И видеть, чтоб твой уд обмочен был в крови,

Как раком действуют, как веселят встоячку,

Как тешутся бочком, как порются влежачку.

Всего не знаю, князь, и столь я в том глупа,

Что вместо под попа ложилась напопа.

Битку с коклюшкою мне трудно распознать, 

Хоть и склонна б была тебе, князь, подъебать, 

Хоть вздумала бы я смяхчить твой штанной рог, 

Но есть мне хочется - купи сперва пирог.

Д у р н о с о в

Когда ты мяхкой съешь, княжна, пирог иль сайку,

То со сто пернешь раз, как вколочу я свайку.

Узнав мою к тебе безмерную любовь, 

Позволь, чтоб я пролил в шентю кипящу кровь

И насладил тебя любезныя отрады. 

Не буду утомлять тебя я без помады, 

Или когда тебе со мной противен блуд,

Хотя почувствуй, коль несносно страждет уд, 

Любовной поражен он страстью, горемыка, 

Желает лютого избегнуть хуерыка.

М и л и к р и с а

Я знаю, князь, твое мучение и страсть

И коль твои штаны упруга порет часть. 

Давно бы я была пленна твоей любовью 

И скоро б запеклась моя махоня кровью, 

Но ужасом меня стращает твой талант,

Что отстегнул теперь широкой штанной бант.

(Сие говоря, указывает перстом на хуй.)

Д у р н о с о в

Не ужасайся, ах! ты онаго героя,

Мы будем тешиться между собою стоя,

Лишь презри толщину с длиною естества 

И что его красна и кругла голова.

Почувствовав собой, что то повсюду гладко,

Узнаешь, коль пребыть в союзе тесном сладко.

Ты будь пастушкою, я буду пастушком 

И стану забавлять тебя своим рожком,

Чтоб ты довольна быть могла моей свирелью, 

Старайся подпевать приятною мне трелью

И больше тщетного сомненья не имей,

Скажи, не думавши: забей, о князь! забей!

М и л и к р и с а

Что отказала я и не хочу дать слова

И что кажусь тебе несклонна и сурова,

То пять тому назад прошло уже недель,

Как клейстером свою замазала я щель,

Итак, хотя сильна твоя ко мне докука, 

Да только мне терпеть несносна будет мука.

Д у р н о с о в

Я ворванью готов намазать плешь тот час

И в дехте обмочить муде мои сто раз - 

Ты только лишь, моя дражайшая, склонися

И расщеперь свою...

М и л и к р и с а

Напрасно, князь, не льстися

И не старайся, ах, чтоб ты в мою красу

Претолстую свою запрятал колбасу:

Трепещу я от ней.

(Уходит.)

Д у р н о с о в

Увы, ахти мне, ах!

ЯВЛЕНИЕ 2

Д у р н о с о в

(один в горести и отчаянии)

Ужель от моего княжне таланта страх?

О, лютая судьба и грозная минута!

Почто, любезная, сурова ты и люта?

Когда бы я на то желанье устремлял,

Чтоб только о тебе без пользы воздыхал, 

На тщетные б мои тогда взирая вздохи, 

Нечестные одни смеялися бы плёхи! 

Сердечным пламенем нещастной весь горю,

Устами я воплю, не жопой говорю:

Склонись, дражайшая, склонись в любовь и верность,

Почувствуй штанную мою к тебе усердность.

О, если б щастлив я одной тобою был,

С мудами бы в тебя ствол жалостный врубил.

Но мучусь всякий час, терзаюсь без отрады,

Иль пенжить бедному кобыл пришло с досады?

Любезная, увы, хоть тем меня утешь,

Позволь, чтоб закалил в тебе плачевну плешь;

Холодности во мне, верь, столько не достанет,

И для тебя елдак конечно всяк час встанет.

С биткою сердце все тебе я поручил, 

А ты отдай шентю, чтоб я в нее всучил.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ 3

М и л и к р и с а  и  С е к е л и я.

М и л и к р и с а

От корня толстого, упругого шурупа 

Плешь грановитая воздвиглась выше пупа,

И по брюху уже распространился ствол, 

Как я в своей шенте послышала задор,

Почувствовала вдруг любовь моя пещера,

И склонность сладкую к любви дала Венера.

Разжег уже мою, разжег махоню враг,

И приготовил уж; Дурносов свой рычаг, 

Но ах, какой злой рок тогда меня постигнет,

Как он свой долгой шест в меня поглубже вдвигнет?

Каким меня тогда ударом поразит, 

Как скало он свое претолстое ввалит?

Со страху вся дрожит в махоне щекоталка,

Лишь только как его сурова вжалась палка, 

Уж в робости своей упорна быть стыжусь, 

Мне чудится в мечте, как будто въявь ложусь.

Его вдруг вобразив задор неутолимой

И купно твердый ствол отнюдь непреломимой,

Не смею для того в его предаться власть 

И чувствовать боюсь неискушенну страсть.

А ты б как думала, прекрасная Секелия?

С е к е л и я

О коль прекрасна плешь! муде, муде драгия!

М и л и к р и с а

Достоинства его чрез то не выхваляй 

И склонности во мне к любви не умножай.

Он князь - я знаю то - и елдаком не скуден,

Хотя невзрачен он и всем мне станом чуден.

С е к е л и я

Природа знает, что прилично дать кому,

Пускай пригожства нет, пусть глуп и по уму,

Однако так она таланты разделяет,

Как блядь рассудная, кого ссудить, то знает. 

Князь важен елдаком, осанист и с мудей,

Которыми прельстил довольно уж блядей,

Довольно награжден сим даром от природы

И на плеши счистить премноги можно взводы, 

Притом зарубами роскошствует она,

Как будто многими приятностьми весна.

М и л и к р и с а

Весною дышит плешь, шентя мою - зимою,

Для оной сохнут все сады на ней без зною, 

Которые сперва в прохладности цвели,

Как нагло воробьи летать в них не могли.

И ныне нет еще для хищников свободы 

Там пустошить сады, как плодны огороды.

Столь страшен для меня Дурносова злой рог,

Сколь вдвое мой отец в таких случаях строг, 

Вить знаешь ты сама...

С е к е л и я

Суровость Долгомуда 

Не строгость для любви, но пущая застуда:

Он дряхл и тешить сам не в силах молодых, 

Затем не хочет зреть веселостей твоих,

Подобно как всегда и кладена скотина, 

У коей фунта в три пускай висит шматина, 

Взирая на других сходящихся скотов,

Не чувствует, чтоб в ней зажглась с задору кровь. 

А ты, прекрасная в сих летах Миликриса, 

В презрелой красоте спокойно веселися.

М и л и к р и с а

Опомнися, мой свет, что прегрешила ты,

И уважаючи мои все красоты,

Бесстыдно перед тем Дурносова почтила,

Который мне отец; иль то ты позабыла,

Что дерзкой похвалой любителя взнесла,

Что ты его муде и плешь превознесла?

Неужто и того родитель недостоин,

Чтоб ратовал в шенте так, как бы храбрый воин?

С е к е л и я

В нем важность старости сияет, а не блуд,

Он силен разумом, сколь хитр у князя уд, 

Чтоб правду доказать могла вам очевидно, 

И если б вы могли на то зреть безобидно, 

Желала б я весьма изведать на весах, 

В его ли голове иль в княжеских мудах

Есть больше весу.

М и л и к р и с а

Ах, но кто сему поверит, 

Тот разве, кто муде и разумы так мерит.

С е к е л и я

Кто больше в свете жил, и знает больше тот, 

Примеров много есть и не один довот, 

Различны случаи разумные приводят, 

Как в кале золото щастливые находят,

Так точно и в мудах толк может быть и есть;

Когда в шентю любви знак втолкнут будет весь, 

Другая будет вся, и разум пременится;

Чем больше алчности к любви в тебе родится,

Тем выше возносить ты будешь чистоту,

Хоть чкалась бы всегда в кровавом ты поту,

Дабы чрез то порок свой скрыть передо всеми.

М и л и к р и с а

Не искушай меня, мой свет, словами теми,

Которыми даешь заразу в сердце мне. 

Не думаю искать я золота в дерьме,

Коль хочешь князю быть любовницей ты милой,

Так будь... А я, увы! век стану весть унылой.

С е к е л и я

Я рада бы была в его предаться власть, 

И тут бы врезал он свою сурову часть,

Но малодушия сего я в нем не чаю,

Чтоб отсуленную тебе в меня вбил сваю.

М и л и к р и с а

Пристойно князю быть и щедрым и честным,

Коварно ты его вдруг делаешь скупым, 

По щедрости его он столь великодушен, 

Что всякого биткой довольствовать нескушен.

С е к е л и я

Почто сумнилась ты быть склонною ему? 

М и л и к р и с а

Противник может быть желанью моему

Отец, который в том...

С е к е л и я

Во всем будь безопасна, 

Столь плешь Дурносова велика и ужасна, 

Что будет Долгомуд со страху трепетать

И тщиться сам, чтоб вам в любви не помешать.

М и л и к р и с а

Возможно ль устрашить велика Долгомуда:

Он робостью не тлел и от слонова уда.

С е к е л и я

Уверит Дурносов, что плешь его хитра,

Что всякая от ней должна блюстись дыра,

И что он завсегда...

М и л и к р и с а

Я в том не сумневаюсь, 

Но больше на тебя я в оном полагаюсь.

(Уходит.)

С е к е л и я 

Имей надежду ты...

ЯВЛЕНИЕ 4

С е к е л и я

(одна)

Хоть я тебе раба,

Но в случае таком и я дырой слаба, 

Дурносова меня страшит великий уд;

Не знаю, можешь ли, княжна, снести сей блуд.

Хоть ты Дурносовым пленна любовным знаком, 

Но он с задору как тебя поставит раком, 

Сразит тебя, сразит великой толщиной, 

Уж не пособит тут тебе родитель твой.

ЯВЛЕНИЕ 5

Д о л г о м уд, Ф а р н о с и С е к е л и я.

Ф а р н о с

Почто смутилась вдруг, или внезапным входом,

Иль мысли я твои потряс так, как заходом, 

Иль видом я тебя геройским устрашил, 

Или вонючими словами осмердил?

С е к е л и я

Смущенья моего другая есть причина,

В котору привела мя страшная судьбина,

Что толстый знак страшит Дурносовой любви.

Ф а р н о с

Яснея мне о том немедля объяви.

С е к е л и я

Недавно знаком тем он гордо возносился

И без стыда биткой тщеславясь похвалился,

Что Миликриса той давно уже пленна, 

Хотя им никогда не тронута она.

В то время как хвалить талант он свой старался, 

Бант у штанов его внезапно оторвался -

Велик и страшен вдруг всем виден стал урод,

Зардевшися в лице и свой разинув рот,

Свирепый обратил к прелестным взор девицам, 

Прилежно стал мигать он, ах, завистным лицам 

И знаки тем во всех смущенные вперил. 

Дурносов тут свою кручинушку открыл:

Он дерзко говорил: "Позволь зреть, Миликриса,

В шерсти ли у тебя махоня или лыса".

Ф а р н о с

Какой удар даешь противной вестью сей, 

Что хочет у меня похитить сей злодей, 

Противник, коего карать комар восстанет,

Иль разве мой елдак совсем уже увянет, 

Тогда я попущу ему ругаться мной

И отымать мои утехи и покой. 

Отмщу ему, отмщу, и месть не отлагаю,

Я злобный дух его немедленно скончаю,

За честь свою и дочь мстить будет и отец, 

Ступай и поражай предерзкого вконец.

Д о л г о м у д

На верность я твою и храбрость полагаюсь,

Отмщай, на то и я охотно соглашаюсь,

Но мало удержи геройский подвиг твой,

Чтоб толстой он тебя не повредил биткой,

Разумные не вдруг дают себя в отвагу, 

Чтоб иногда самим не упустить в корчагу.

Ф а р н о с

Коль скоро мстить врагу меня то нудит зло, 

Чтоб простираться то далеко не могло,

Но если оного кто корень истребляет,

Тот весь приход его, конечно, скончевает.

Д о л г о м у д 

Что корень уменьшить нельзя врага сего,

То явствует длина и толщина его.

Представь же ты, Фарнос, в своей премудрой мысли,

Когда б мои муде, что на аршин отвисли,

Короче, как твой нос, кто сделать похотел,

Великий бы ущерб я от того имел.

Когда и у дерев верхи кто подчищает,

То в толщину расти чрез то им помогает,

Подобно если верх от корня отрубить,

Излишней толстотой ствол может наградить.

Ф а р н о с

Смотри, сколь он в таком рассудке остр глубоком 

И сколь далеко зрит своим прозрачным оком, 

Что толстоту ствола Дурносова проник, 

Знать, мстить за честь свою ему не приобык, 

Отважусь я один...

С е к е л и я

(удерживает Фарноса)

Смягчись, Фарнос дражайший!

Д о л г о м у д

Препятствуют мне вслед идти муде тягчайши, 

Я рад бы купно с ним за дочь свою отметить,

Да только у меня и так дыра болит.

Отмщение в его я оставляю воле,

Пусть мстит, коли его дыра моей поболе.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ 6

Щ е л к о п е р  и  Ф а р н о с.

Ф а р н о с

Участник ты во всех делах моих, мой друг,

Взирай на яростный ты сквозь литонью дух,

И се тебе открыт гусак, сычуг и печень;

Я только для тебя всегда простосердечен. 

По внутренним моим узнаешь ты частям 

И не по ложным сам уверишься словам, 

Колико раздражен и сердцем каменею,

Чтоб в сей час казнь воздать достойную злодею,

Который мой покой дерзнул поколебать,

Которую люблю на свой салтык склонять,

Дурносову тому я говорю за рану,

Котору сделал мне, всей силой мстити стану,

Лишь только оного злодея истреблю,

Сколь Миликрису я прекрасную люблю,

Тем тот час докажу, всем знать дам без разбору,

Что столько ж есть во мне, как в нем пехать задору.

Щ е л к о п е р

Хотя противника велит карать закон,

Хотя и жалости в том недостоин он,

Что разлучать тебя с любезною дерзает,

С той, от кого твое в штанах все сердце тает,

Не можешь ли его горячность испытать

И мысли тайные все точно распознать, 

Что если пред тобой с презрением гордится, 

То будешь ли за то по правде ты сердиться?

Насильно милу быть нельзя, ты знаешь сам,

Где нету милости, приятности нет там.

Ф а р н о с

Она приятна мне, не меньше я ей мил,

Хоть дела не было, хоть скала не всадил:

По минам усмотреть ее то мог прелестным, 

По обхождениям и случаям известным,

Какой пылает жар в драгой ея щели, 

Желала б, чтоб шентю чесали кобели,

А я поступками, геройством и дородством

Не мог воспламенить огня и благородством,

Соперник скалом мнит в ней жар произвести,

А пламень воспалить горячестью в шерсти. 

Я ону возвратить хочу с ея красой 

И нежной напоить венериной росой.

Щ е л к о п е р

От влаги нежный цвет нередко увядает, 

От влаги и шентя обыклу сласть теряет. 

Цвет нежный с солнечным сиянием блистает,

От солнечных лучей красу всю занимает.

Ф а р н о с

От собственных доброт краса ея и честь

Умножится и ввек в веселье будет цвесть, 

Кого своими я великими дарами 

Возвышу и сравню, с пресветлыми лучами,

Лишь только бы судьба не делала препон. 

Я щастью своему восставлю сей урон.

Щ е л к о п е р

Сколь щастия в любви велик есть недостаток,

Столь будешь ты потом к ея отраде сладок, 

Как склонность объявит тебе в том Долгомуд,

К чему издавна ты употребляешь труд. 

Старайся, чтоб он был твоим усердным другом 

И не был чтоб к тебе в намереньи упругом.

(Отходит.)

ЯВЛЕНИЕ 7

Ф а р н о с

Я дружеский совет потщуся сохранить,

Чтоб Долгомудовым наперсником мне быть.

Он в старости своей почтет меня за сына,

И милосердая ко мне любви богиня 

Со временем его мне дочь препоручит, 

Со временем любовь мою к ней совершит.

О! если б я его мог облегчити древность

Или прогнать печаль; а я есть перва ревность - 

Довольно можно мне в нем милость преобресть.

По крайней мере б он скорее был мой тесть. 

Чрез мой поступок бы и честность благонравну 

Вперил бы о себе в него надежду явну. 

Достойным бы себя я показал того, 

Чтоб нонче чтил меня за зятя своего. 

Но напротив того проклятого злодея, 

Который, честности отнюдь не разумея,

Препятствовать моим желаниям дерзнул, 

Хотя в красавицу ни разу не воткнул. 

Пред всем бы обругал и обесславил светом

И сделал бы всех злых живым его портретом:

Пусть зависть бы тогда преподлая его

Старалась верх отнять блаженства моего,

Когда бы я его за тварь вменил негодну

И предпочел бы честь свою пред ним природну,

Своим бы счастием драгая веселясь,

В весельи бы тогда сказала мне тотчас:

О, сколь щастлива я супругом толь достойным, 

При коем сладким сном и житием спокойным 

Вовеки я себя увеселять должна. 

На то одно она, на то и рождена, 

Чтобы иметь таких супругов благородных, 

А не таких, каков Дурносов есть подобных,

Которому всю честь любовный знак дает. 

Пусть с толстым елдаком злодей сей пропадет! 

Пока свет солнечный сиять на небе станет, 

Пускай любви его толика знак истает. 

Спешу исполнить то.

ЯВЛЕНИЕ 8

Щ е л к о п е р, Д о л г о м у д  и  Ф а р н о с.

Щ е л к о п е р

Веди к концу твой труд. 

Удастся то тебе скорей, во что кладут.

Ф а р н о с

Избранна голова, почтенна сединою 

И изукрашена муд ветхих долготою,

Толкающий в штанах обширный блеклый гуж, 

Начальник дряхлости, нежно-желанный муж, 

Почтенный Долгомуд, твою я видя склонность, 

И жалобы творю на мерзку вероломность 

Той редкой красоты, которой ты отец:

Она, мне слово дав, солгала наконец.

Д о л г о м у д

(удивленно)

Не странно ли сие необычайно дело,

Чтоб дочь моя на то отважилась так смело,

Забывши над собой родительскую власть,

Так смела ль бы она в такой проступок впасть,

Без воли отческой давать другому слово?

Щ е л к о п е р

О, если б было в сем согласие отцово! 

Ф а р н о с

При важности хранит и строгий он устав;

Я вызнал в нем давно благочестивый нрав.

Д о л г о м у д

Родительская власть уставы превышает, 

Когда законно кто детей своих рождает, 

Обязан строгим их законом управлять - 

Кто жизнь дал детям, тот их должен воспитать.

Щ е л к о п е р

Я часто жизнь даю, но сам не воспитаю:

Два дела делать вдруг как льзя, не понимаю.

Один имею член, одни и руки я,

В одну сунь - у другой готова щель своя.

Ф а р н о с

О, коль несчастлив я, что тем не награжден, 

Чем можно дать живот, чтоб мог быть кто рожден.

Д о л г о м у д

И дети иногда приносят нам печаль,

Мы сердцем чувствуем об них всегдашний жаль,

Различны к счастью их изыскиваем средства,

Мы должны отвращать от них жестоки бедства,

Их нравы исправлять, предписывать предел 

Началу и концу с срединой всех их дел, 

Которого б они отнюдь не преступали. 

Дочь собственной моей примером есть печали, 

Толь дерзновенно власть родительску презрев

И чаемый его в ничто поставив гнев.

Ф а р н о с

Сколь много я ее люблю и почитаю, 

Довольно из моих узнал ты слов, я чаю, 

Которые тебе недавно говорил;

Когда за верность ты мою благодарил,

Тогда я мстить готов презлому супостату

За то, что причинил нам общей чести трату. 

Не Секелия ли живот ее спасла,

Как дочь твоя к его любви склонна была,

Противна сделалась отцовскому тем праву

И своевольному тем следовала нраву?

Однако для твоей усердности ко мне

Прощаю в дерзостной я дочь твою вине.

Щ е л к о п е р

Он ревностью давно пылает к ней безмерной.

Горячности его свидетель буду верной,

Я пред тобою быть стыжуся, лицемер!

Как явный видел ты и сам уже пример,

С каким стать подвигом желал врага противу,

Чтоб тем открыть любовь и страсть свою ревниву.

Ф а р н о с

Мне справедливость в том повелевает так, 

Когда пред всеми тот превозносился враг.

Д о л г о м у д

Величина красу не составляет в теле,

Искусством произвесть приятность можно в деле.

Я смолоду и сам бывал на всё ходок,

Хотя худой во мне под старость стал порок.

Как в юных летах цвет пред всеми стал быть славен,

Что не был мне никто в делах ебливых равен.

Я пальму изо всех один в том заслужил,

Что раз по тридцати за сутки плешь калил.

А ныне уж сего я дара не имею,

Не больше трех раз в ночь довольствуя, потею.

Ф а р н о с

По немощи своей о прочих рассуждай. 

Я смею ль дочери твоей промолвить: дай?

Д о л г о м у д

Она еще мала, узка ее и щелка. 

Любиться в нежности - вить это не безделка;

Не возбранял бы я в любви ей пребывать, 

Когда б опасности не должно было ждать:

Распорется ее щель бедная до пупа

И будет широтой не уже, как и ступа,

Тогда в нее ломи не только елдаком,

Но можно без труда толкать большим пестом.

Ф а р н о с

Чтоб сладость снизу влить до сердца, сам постражду

И произвесть потщусь в ее махоне жажду.

Без пользы проводя цветущие лета, 

Девица весь свой век пребудет сирота;

Лишившись всех другов, не будет знать отрады,

Пристойной в младости любовныя надсады,

Которых в старости не чувствует никто,

Хотя бы елдаков в шентю ввалилось сто.

Пусть, впрочем, говорят, кто молодым жил в горе,

Да в старость сладку жизнь он преобрящет вскоре, -

Противна правилу сему одна любовь,

В которой сладкая пока играет кровь,

При старости ж всегда бывает неприятна.

Д о л г о м у д

Противна речь твоя, хотя мне и понятна. 

Могу ль без жалости кому отдать я дочь?

Ф а р н о с

В замужстве первая бывает тяжка ночь, 

Котора в совести всех девушек терзает. 

За лутчее всегда разумный почитает,

Не изнуряя свой терпеньем долгим дух,

И неизбежно зло окончить делом вдруг. 

Когда б заране дочь мне ваша полюбилась,

С любезным бы своим без робости склешнилась,

Спокойна б в совести своей всегда была, 

Хотя б и тысяче потом другим дала.

Д о л г о м у д

Когда законным с ней совокупишься браком,

Хотя в лежачку тешь, хотя поставя раком. 

Что ж без закону мнишь в шанте пролить ты кровь, 

То больше о пустом терять не должно слов.

Щ е л к о п е р

Рассудок справедлив и похвалы достойной.

Исчезла срамота забавы непристойной!

Ф а р н о с

Премудрый Долгомуд, могу ль я быть твой зять,

Достоин ли твою я дочь в замужство взять?

О, щедры небеса, доколе, ах! страдать,

Доколе красотой мне той не обладать,

Котора на меня оковы наложила, 

Которая мой дух и сердце сокрушила? 

Услышьте жалкое стенание и глас, 

Кой простираю к вам, несчастный я, в сей час.

Д о л г о м у д

Оставь стенания, не проливай слез реки,

Несчастью многие подвластны человеки,

А ты желанное получишь от меня

То счастье, что тебя на дочери женя.

Не мешкавши о том я предложу невесте,

Пусть пойдет Щелкопер, твой друг, со мною вместе.

(Отходят.)

ЯВЛЕНИЕ 9

Ф а р н о с

(один) 

О, предвещанный мне желаемый успех,

Всхожу тобою я на самый верх утех,

Мне добрый Долгомуд дверь к счастью отворяет,

На мой салтык он дочь свою в любовь склоняет

И нудит строго ей со мною в брак вступить,

А я потщусь в нее любовну страсть влупить,

Которой лестная надежда мя питает,

Увы, сколь много мысль меня та устрашает:

Что, если Дурносов елдак свой обмочил, 

Который все мои веселья помрачил.

О, храбрый Долгомуд, спеши скорей, спеши

Врага предупредить и ярость утиши,

Котора в елдаке его неутолима

И что есть дочери твоей весьма любима.

О, как я елдака Дурносова страшусь,

Конечно, им красы драгой своей лишусь.

На что я больше жду и казнь не совершаю

И злобному врагу ругаться попущаю?

Иду и казнь воздам достойную врагу!

Ах, если от него сычуг не сберегу!

Постой, исполню то, что прежде предприял,

Чтоб более елдак Дурносова не встал.

Вверх